ДИКИЙ СОЦИАЛИЗМ

1 06 2009

Власти КНДР дали людям вздохнуть, а потом перекрыли кислород. Поэтому им надо бояться не войны, а собственного народа.

Леонид Петров для журнала Русский Newsweek №22 (244), 1-7 июня 2009 года

За последние несколько лет Пхеньян стал совсем другим. Центральные улицы хорошо освещены по ночам, а многоэтажные здания покрашены в непривычно яркие цвета. Работает общественный транспорт, и даже незавершенный памятник социалистической архитектуры – 105-ти этажная гостиница Рюген – теперь одета в тысячи квадратных метров тонированного стекла. Повсюду царит чистота и порядок, по дорогам ездят новые автомобили, а по тротуарам снуют прохожие с мобильными телефонами в руках.

Тем не менее, город остаётся столицей беднейшей страны Северовосточной Азии – самого динамично развивающегося вот уже полвека региона мира. Власти Северной Кореи продолжают проводить политику самоизоляции "Чучхе" и приоритета армии "Сонгун". Результаты налицо – десятилетие назад, обрушившиеся на страну голод и стихийные бедствия стоили жизни нескольким миллионам северных корейцев. Отсутствие лекарств, плохое питание и недостаток энегии превратили целое поколение в инвалидов и дистрофиков. В 2002ом году после полувекового запрета власти разрешили торговлю на рынках.


Эта вынужденная мера спасла от голодной смерти миллионы. Были легализованы кооперативы и семейные предприятия. Их работу даже ставили в пример чиновникам. В начале этого десятилетия власти пытались перевести на полный хозрасчет даже органы госбезопасности. Но в результате реформ резко упал реальный курс северокорейской воны, а зарплаты – особенно бюджетникам – никто не поднимал. Сейчас они составляют 3000-5000 вон – то есть 3-5 долларов в месяц по черному курсу. Купить на эти деньги ничего нельзя, но так или иначе большая часть продуктов распределяется по карточкам. 

В этих условиях жителей охватил коммерциализм. Люди стали больше работать для того чтобы лучше питаться и одеваться. Главной мечтой северного корейца стало попасть в компанию, выпускающую продукцию на экспорт и отправляющую сотрудников в зарубежные командировки, либо – работать в одной из двух специальных экономических зон, созданных с участием Южной Кореи. В зонах Кэсон и Кымгансан под руководством южных корейцев трудились десятки тысяч северных. Там свободно циркулировала южнокорейская пресса, а работники получали "огромные" по местным меркам деньги – $60-70 долларов США. Казалось, что повернуть вспять все эти процессы уже невозможно.  

Однако в прошлом году это все же случилось. Работа рынков стала строго регламентироваться правительством, которое постоянно вводило новые запреты на ассортимент товаров, возраст торгующих и время работы. Молодым женщинам было запрещено участвовать в коммерческой деятельности, а многие предоплаченные торговые точки были закрыты на замок. Одновременно с этим, в рамках "борьбы с капитализмом", у семей, проживающих в провинции, стали конфисковывать приусадебные участки. Затем пострадали межкорейские экономические проекты, служащие в которых "слишком отдалились от социалистического образа жизни". Курорт в Кымгансане прекратил свою работу на неопределённое время по причине убийства южнокорейской туристки, а индустриальный парк в Кэсоне вот-вот закроется из-за ареста властями южнокорейского мереджера. 

По стране прошла волна "рыночных протестов". Впервые за много лет граждане КНДР решились на открытые выступления против местных администраций, контролирующих рынки и торговлю. Некоторые из них были спровоцированы известиями о самоубийстве целых семей, обречённых на голодную гибель в провинции. Теперь, когда назревает новый межкорейский конфликт, а отношения с Западом достигли своей низшей точки со времён Холодной войны, жители Пхеньяна первыми ощущают опасность потери своего кратковременного благополучия. С экранов телевизоров и нескольких существующих на всю страну газет им твердят о том, что "новая война с американским империализмом неизбежна" и что ее начало – это лишь дело времени. 

Понятно, что выбора у населения, ослабленного голодом и находящегося под пристальным надзором спецслужб и регулярной армии просто нет. Страна милитаризуется, а вместо экономических реформ официально началась пропагандистская кампания "Бой длинной в 150 дней". На вопрос что будет дальше, жители КНДР грустно отвечают: "Войны мы не хотим, но и не боимся её". Неясно лишь одно, не боится ли северокорейское руководство собственного народа? 


Ещё один материал в этом же номере Русский Newsweek: ЯДЕРНАЯ ПОМПА (авт. Игорь Прокопьев)

Северные корейцы – опасные, но не сумасшедшие. Приступ агрессии укладывается в логику их внешней политики и внутренней борьбы за власть

"После ядерного испытания, которое КНДР провела на прошлой неделе, генералы наконец убедят северокорейского лидера Ким Чен Ира, что надо готовить к старту новую ракету большой дальности. В ответ Южная Корея отправит к берегам КНДР свой флот. Поскольку пущенная ракета снова пролетит над Японией, японцы ее собьют. В ответ Северная Корея собьет пролетающий над ее территорией американский самолет-разведчик. Такой сценарий начала ядерной войны возле российской границы рисуют военные эксперты…"

Весь текст здесь…

"Войны мы не хотим, но и не боимся её" — Северные корейцы о ядерной конфронтации

Леонид Петров для Русской редакции Радио SBS (2 июня 2009 г.)

– Последние два месяца информационные агенства всех стран передают сообщения о ракетных, а теперь уже и ядерных испытаниях в Северной Корее. Ещё в 2003 г. эта страна вышла из Договора о нераспространении ядерного оружия, а в этом году заявила о выходе из Шестисторонних переговоров по ядерному вопросу. Создаётся впечатление, что теперь уже никто не в силах остановить развитие ядерной программы КНДР и появление новой ядерной державы в Азиатско-тихоокеанском регионе это дело считанных недель или месяцев. Что происходит в этой стране и почему ей так необходимо ядерное оружие мы попросили рассказать сотрудника Австралийского национального университета, доктора исторических наук, Леонида Петрова.

Л.П.: Дело в том, что Холодная война в Северовосточной Азии до сих пор не закончена. Все страны этого региона (Китай и Тайвань, Северная и Южная Корея, Россия и Япония) по-прежнему принадлежат к враждебным военно-стратегическим блокам. Причём линия фронта этой затянувшейся войны проходит по середине Корейского полуострова где-то в районе 38-й параллели и называется Демилитаризованной Зоной. Корейская война, которая началась в 1950 г. как война гражданская, война за объединение страны, до сих пор не закончена, ведь в 1953 г. было подписано лишь соглашение о перемирии. Да и оно было подписано КНДР, США и КНР. Южная Корея в то время хотела вести войну до победного конца и отказалась подписывать даже этот документ.

С тех пор практически ничего не изменилось. Военный контингент США до сих пор расквартирован в Южной Корее и может в любой момент возобновить участие в военных действиях. Китайские добровольцы давно покинули Корейский полуостров, но военную поддержку Северной Корее Китай может оказать в любую минуту. Всё это вызывает нервозную обстановку и в Сеуле и в Пхеньяне. Северная Корея продолжает вести полу-военный образ жизни, держа под ружьём более миллиона своих граждан и наращивая свой ракетный и теперь уже ядерный потенциал. Долгое время эти программы были добровольно заморожены КНДР в обмен на энергетическую и экономическую помощь со стороны соседей, и в первую очередь США. Однако взаимные упрёки и подозрения взяли вверх и в 2002 г. конфликт разгорелся с новой силой.  
 

 – Мы знаем что в середине 1990-х годов Северная Корея сильно пострадала от наводнений, засухи и других стихийных бедствий. Миллионы граждан этой страны страдали от голода и недостатка электроэнергии. А какова экономическая ситуация на сегодняшний день?

Л.П.: За последние несколько лет экономическая обстановка в Северной Корее существенно нормализовалась. Особенно заметно это по жизни столицы страны – Пхеньяну. Центральные улицы города хорошо освещены по ночам, а многоэтаэные здания покрашены в непривычно яркие цвета, работает общественный транспорт, и даже незавершенный памятник социалистической архитектуры (105-ти этажная гостиница Рюгён) теперь одета в тысячи квадратных метров тонированного стекла. Повсюду царит чистота и порядок, по дорогам ездят новые автомобили, а по тротуарам снуют прохожие с мобильными телефонами в руках. На первый взгляд, жизнь вошла в привычное русло и даже заметны позитивные сдвиги.  

Тем не менее, Пхеньян по-прежнему остаётся столицей самой бедной страны Северовосточной Азии – региона наиболее успешного и динамично развивающегося вот уже полвека. Власти Северной Кореи продолжают проводить политику самоизоляции «Чучхе» и приоритета армии «Сонгун», в результате чего страна остаётся островком тьмы и подозрительности посреди океана света и прогресса. Десятилетие назад, обрушившиеся на страну голод и стихийные бедствия стоили жизни нескольким миллионам северных корейцев. Отсуствие лекарств, плохое питание и недостаток энегии превратили целое поколение этой страны в инвалидов и дистрофиков. Отсутствие чистой воды и электричества до сих пор остаются частью повседневной жизни провинциальных городов и сельской местности. Лишь жители столицы, благодаря её особому статусу, ограничивающему въезд и выезд и обеспечивающему улучшенное снабжение продовольствием и товарами, могут похвастаться существенным повышением уровня жизни вообще.  

– А почему Северная Корея не проводит полномасштабной экономической реформы, например по образцу того же Китая? Какова экономическая политика Пхеньяна на ближайшие годы? 

Л.П.:  КНДР остаётся страной коммунистической, где частная собственность на средства производства запрещена, а индивидуальная деятельность граждан строго регламентирована государством. После полувекового запрета, торговля на рынках была вновь разрешена лишь в 2002 г. Это вынужденные «экономические меры» немедленно подстегнули производство и спасли от голодной смерти миллионы людей. Успешная коммерческая деятельность мелких кооперативов и даже отдельных семей была легализована и ставилась в пример государственным предприятиям и даже чиновникам, находящимся на госслужбе. Известен пример, когда в начале 2000-х сотрудников органов госбезопасности КНДР призывали перейти на полный хозрасчёт и активно участвовать в коммерческой деятельности.  

В результате наметившихся в стране рыночных реформ цены повсеместно вырасли, курс неконвертируемой корейской воны по отношению к твёрдым валютам упал, а зарплаты (особенно у бюджетников) не менялись уже несколько лет и составляют 3-5 тыс. Северокорейских вон в месяц, что соответствует приблизительно 3-5 долларам США по курсу чёрного рынка. Официальный курс в двадцать раз меньше. При таком уровне зарплат без карточной системы обеспечить себя продуктами невозможно. Жильё и траспорт в Северной Корее продолжают субсидироваться государством, что помогает большинству населения выживать в условиях вялотекущих реформ. Любая возможность поработать сверхурочно стала рассматриваться не как производная очередной идеологической кампании, а как реальная возможность улучшить своё экономическое положение. В этих условиях большинство жителей КДНР охватил коммерциализм. Люди стали больше работать для того чтобы лучше питаться и одеваться. Промышленное производство стало постепенно выходить из длительного кризиса, а компании, задействованные в экспортно-импортных операциях стали флагманами экономики. 

– А помогает ли Северной Корее Южная Корея? Как вообще выглядит перспектива объединения страны в будущем? 

Л.П.: За прошедшие 10 лет стабильного улучшения межкорейских отношений, существенные средства были получены и от Южной Кореи. До недавнего времени десятки тысяч северных корейцев под руководством южнокорейских менеджеров трудились на специальных экономических зонах в Кэсоне и Кымгансане. В этих зонах свободно циркулировала южнокорейская пресса, а представителям внешнеторговых компаний было позволено свободно общаться с иностранцами в поисках выгодных контрактов. Работающие в таких совместных предприятиях граждане КНДР зарабатывали «огромные» по местным меркам деньги ($60-70 долларов США в месяц) и, по мнению пхеньянского руководства, «были похожи на ходячую рекламу капиталистического образа жизни». Всё это было очевидным и казалось, что повернуть этот процесс вспять уже невозможно. 

Однако в прошлом году в стране произошёл крутой поворот обратно к «социализму по-корейски». Работа рынков стала строго регламентироваться правительством, которое постоянно вводило новые запреты на ассортимент товаров, возраст торгующих и время работы. Молодым женщинам было запрещено участвовать в коммерческой деятельности, а многие предоплаченные торговые точки были закрыты на замок. Одновременно с этим, в рамках «борьбы с капитализмом», у семей, проживающих в провинции, стали конфисковывать приусадебные участки. 

Затем пострадали меж-корейские экономические проекты, служащие в которых «слишком отдалились от социалистического образа жизни». Курорт в Кымгансане прекратил свою работу на неопределённое время по причине убийства южнокорейской туристки, а индустриальный парк в Кэсоне вот-вот закроется из-за ареста властями южнокорейского мереджера. В конечном итоге по стране прошла волна «рыночных протестов». Впервые за много лет, граждане КНДР решились на открытые протесты против местных администраций, контролирующих рынки и торговлю. Некоторые из них были спровоцированы вестью о самоубистве целых семей, обречённых на голодную гибель в провинции. 

– А не связан ли нынешний рост ракетно-ядерные амбиции руководства КНДР с обостряющейся ситуацией внутри страны? Как реагируют сами северные корейцы на этот ядерный кризис?  

Л.П.: Теперь, когда назревает новый межкорейский конфликт, а отношения с Западом достигли своей низшей точки со времён Холодной войны, жители Пхеньяна первыми ощущают опасность потери своего кратковременного благополучия. С экранов телевизоров и нескольких существующих на всю страну газет им твердят о том, что «новая война с американским империализмом неизбежна» и что её начало – это лишь дело времени. Понятно, что выбора у населения, ослабленного голодом и находящегося под пристальным надзором спецслужб и регулярной армии просто нет. Страна милитаризуется, а вместо экономических реформ недавно была официально провозглашена массовая идеологическая кампания «Бой длинной в 150 дней». На вопрос что будет дальше, жители КНДР грустно отвечают: «Войны мы не хотим, но и не боимся её». 

Из этого становится ясно, что на самом деле это северокорейское руководство боится собственного народа, а не соседей или врагов за океаном. Семья Кимов (сначала Ким Ир-сен, а теперь его сын Ким Чен-ир) находятся у власти вот уже более шести десятилетий и рано или поздно вопрос о смене режима возникнет. Поэтому единственным способом снять этот трудный вопрос с повестки дня – это накалить межкорейские отношения, испортить отношения с Западом, и тем самым сплотить народ вокруг Вождя и его верных генералов. Такм образом, ядерное оружие и баллистические ракеты это не самоцель, а лишь средство выживания для обанкротившегося режима. 


Actions

Information

Leave a Reply

Please log in using one of these methods to post your comment:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s




%d bloggers like this: